Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:49 

lock Доступ к записи ограничен

для себя, на память

URL
20:23 

Обложка. С паровозом. :)


22:20 

Герои Новая реальность, значит.

есть название и аннотация на сайте издательства
вместо обложки - обложка первого сборника

www.azbooka.ru/content/catalog/default.asp?shmo...

21:41 

Меня приняли в саньясины

(Типо, прощайте, товарищи, и всё такоэ. :) )

в нео-саньясины, точнее, в саньясу Ошо.
Моё имя в саньясе - Вит Санде (за пределами сомнений). Хорошее, мне нравится. :)

Не то, чтоп я теперь уйду в ашрам, или буду скитаться по лесам, но честно собираюсь выполнять, как смогу, две обязанность Ошо-саньясина - 1) быть верным себе и 2) медитировать хотя бы раз в день.

Вообще я доволен, есть чувство, что правильно сделал. Надел сегодня на работу малу и пугал ей коллег. :))

20:57 

АААА!

Владимирский написал, что ГДР-2 ушёл в типографию, ура! На НГ буду с книжкой!

20:46 

возвращение короля (tm)

Осторожно, возвышенно.

Как же так вышло, что проконсулы стали сами вести свою собственную политику? Кто им дал такую возможность? И кто дал им на это право?

Ответ автора – возможность дала новая армия. Во главе новой армии полководец одерживал эти самые невероятные победы (автор просит прощения у читателя и обещает, что скоро он перейдёт к другим темам, и тогда этот поток эпитетов в превосходной степени прекратится) сам, один. Раньше, когда Рим вёл войны, метрополия посылала подкрепления, чтобы заместить традиционные огромные потери, чуть ли не ежегодно сменяла войска и полководцев, вела неспешные переговоры через посольства, так что выходило, что войну и победу одерживает вся Республика.

Теперь же войну организовывал и вёл именно полководец, вдали от Рима, а зачастую и во вражде с правительством в Риме. Новая армия была практически самоокупаемой и самообеспечиваемой, все её действия, от размещения и снабжения до непосредственно маршей и сражений, организовывал и возглавлял именно полководец. От его приказов и распоряжений зависела война целиком, от дипломатической подготовки, переговоров с союзниками, составления армии из легионов и союзных контингентов, организации снабжения, выбора места расквартирования на зиму, маршрута похода, стратегии и тактики, до распоряжения захваченными трофеями и людьми и определения результатов войны, переговоров и заключения мира. Именно он определял судьбу городов, племён и царств. Именно он, выходит, и вёл войну, и одерживал победы, а не далёкая Республика.

И вот тут власть полководца вдруг принимает новое качество. Из власти, данной ему на время Республикой, она превращается во власть, полученную от других, высших сил. Другую по самой своей сути. Власть одного человека, доказавшего, что он превосходит тех, кто ему подвластен. Власть, основанную не на пергаменте или папирусе, не на постановлении или декрете, а коренящуюся в самом человеке, исходящую от самой особы властителя. Власть монархическую.

Это одна из величайших тайн истории - как возникает монархия. Кто (или что) даёт монарху право стать царём. Как один человек возносится над другими, и превращается в не-человека. В сверхчеловека. В монарха. В царя. И как все остальные, его бывшие сограждане, города и племена, враги и друзья, те, кто знал его всю жизнь, и те, кто ничего о нём не знал, подчиняются ему.

Автор не знает этой тайны. Он может только описать, как такое происходит. Можно определённо сказать, что большое значение здесь имеют: бессилие, действие, успех, признание. И ответственность.

Бывает так, что целые страны оказываются в опасности. И люди не могут справиться с этой опасностью, они бессильны перед ней. Бывает и так, что большие группы людей несут какую-то тяжесть, делают большое и трудное дело. И когда-то они изнемогают под этой тяжестью, у них не остаётся сил продолжать.

И тогда находится один человек, который берёт на себя ответственность за жизнь, благополучие и счастье других: тысяч, миллионов. Такую большую, что отвечать ему уже не перед судом этих людей – нет таких человеческих закона и суда, нет такого наказания и такой награды, которые соизмеримы с тем, что он сделает. – и с тем, что случится, если он потерпит неудачу. Такая ответственность – уже перед чем-то большим, перед страной, перед богами… Может, ему придётся изменить жизнь миллионов людей, а может, наоборот, отстоять её неизменность. Может, он не хотел этой ответственности, а может, наоборот, к ней стремился – теперь это неважно, важно только, справится ли он. И вот он не отказывается, он берётся, он идёт на риск и делает то, что никто другой не сделал. И он справляется, он устраивает их жизнь, их судьбу по-новому, многих губит, но остальных, большинство, сохраняет. И тогда люди покоряются ему. Они отдают ему власть над собой. Теперь он отвечает за них всех, теперь это его подданные, его народ. Боги говорят с народом через него, и он отвечает перед богами.

На Востоке уже 100 лет, со 140-х годов, усиливался хаос. Республика разгромила великие эллинистические царства, но не установила новый порядок. Наоборот, она поддерживала и разжигала хаос и анархию, поддерживала отделявшиеся от держав Селевкидов и Птолемеев царства и княжества, натравливала одних претендентов на престол на других, создала страну пиратов – Киликию, и никому не позволяла навести там порядок. Сменявшие друг друга у власти в Риме клики олигархов только использовали этот хаос, чтобы грабить Восток, и отказывались принимать на себя любые обязательства перед подвластными, да даже и подвластными отказывались их признать – только «друзьями и союзниками».

Тогда некоторые восточные цари в 90-х года попытались взять власть на Востоке в свои руки. Цари Митридат Парфянский, Митридат Понтийский, Тигран Армянский поделили страны Востока между собой и установили в своих владениях мир. Но новый порядок не продержался и двадцати лет – из Рима пришли легионы Суллы и Лукулла, разгромили царей и разрушили его. К 67 году опять десятки мелких царств воевали друг с другом. Пираты из римской провинции Киликии грабили берега стран Востока и отправляли в Италию тысячи порабощённых. В возрождённом Лукуллом Сирийском царстве поставленный Лукуллом в цари Антиох воевал с поддержанным римским наместником Киликии Марцием Рексом претендентом на трон Филиппом, и оба платили Риму за поддержку (последнее – предположение автора).

А в 67 году на Восток пришёл во главе римской армии Гней Помпей.

17:16 

Рим. Первая группа: Помпей и его клиентела.

И ещё одну главку...

У Помпея не было, во всяком случае к 59 году, «друзей» в том смысле, как это слово понимали римские нобили. Для сенаторов «дружба» означала обмен политическими услугами – один защитил другого в суде, тот за это привёл своих клиентов поддержать первого на выборах, и так дальше. Часто дружба скреплялась брачными узами – один друг брал в жёны родственницу другого, или в брак вступали их дети, и тогда «дружба» становилась более прочным политическим союзом. «Дружба» переходила по наследству от отцов к детям.

У Помпея и не могло быть настоящей «дружбы» с другими римскими нобилями. Суть его политики была в том, что он стремился выделиться, занять особое положение даже среди нобилей, стать выше всех в Республике. А «дружба» предполагала равенство участников – я помог тебе, и могу, в свою очередь, когда мне понадобится, требовать помощи от тебя. На это Помпей пойти не мог, если он хотел вести свою собственную «монархическую» политику и управлять клиентами, он должен был оставаться свободным от обязательств и сам решать, как он будет действовать в любой ситуации. Например, если Помпею нужно было добиться назначения кого-то наместником в «Помпееву» провинцию, никакие тайные сделки и компромиссы с учётом желаний «друзей», обычные в таких случаях в Риме, были для него просто невозможны – или в провинцию попадает человек Помпея, или Помпей теряет над ней власть.

Помпей и без того редко и мало занимался обычными и главными делами римского политика – участием в судах в качестве защитника и участием в предвыборных кампаниях в поддержку «своих» кандидатов. Он вообще, кажется, не любил участвовать в таких общественных мероприятиях, где он выступал бы как обычный гражданин Республики (которая, напоминает автор, дело общественное). Помпей думал, что это не соответствует его особому достоинству, что он выше этой возни. Он даже добился в 63 году через своих сторонников в Риме особой почести – права носить на играх пурпурный плащ и лавровый венок. Но видно, это уж слишком выделяло Помпея в глазах граждан, причём в самом нехорошем смысле (в красных плащах когда-то ходили цари) и, один раз появившись на играх в красном в 61 году, он больше так не делал. Здесь оказалась та грань, за которую Помпей не мог шагнуть, не потеряв популярности в народе – а это была основа его положения в Риме. Может быть, именно эти эксперименты и привели его к решению не учреждать для себя особой должности в 59 году.

Хоть Помпей и решил казаться обычным гражданином, он им всё-таки не был. Сами способности, которые так выделяли Помпея, были не республиканскими, а, скорее, «монархическими». Помпей был поистине выдающимся стратегом, он мог, как никто в Риме, составлять и реализовывать продуманные и грандиозные планы больших войн и устройства подвластных Риму территорий. Горизонт его планирования был не 1 год (срок полномочий республканского магистрата), как у всех почти его современников, а годы, иногда - десятилетия. Помпей справлялся с управлением огромной, невиданной в Республике массой своих клиентов – и римских граждан, и провинциалов, и городов и царей. Но чтобы это делать хорошо, Помпей должен был много времени и сил отдавать этим занятиям, заниматься традиционной римской политикой ему было просто некогда! Да он и не отличался ни умением произносить речи, ни быстроумием, совершенно необходимым для любимых в Риме перепалок в сенате или на Форуме.

И в окружении Помпея преобладали люди, которые смотрели на него «сверху вниз» и исполняли его указания (вообще Помпей, как кажется автору, старался организовать свою власть и своё окружение на военный манер, где решения командующего могут обсуждаться только до принятия, а после становятся приказами). Похоже, что это было одним из непременных условий вхождения в «команду» Помпея – играть на его условиях. Поэтому молодые римские нобили не хотели в неё входить – их целью была самостоятельная политическая карьера, как у предков - консулов. Те из них, кто был в партии Помпея в 60-х годах, братья Метеллы (Метелл Непот и Метелл Целер), когда их карьера подошла к консульству, столкнулись с тем, что Помпею не нужны сильные и самостоятельные соратники – только исполнители его воли. Тогда, в 62 году, Метеллы поссорились с Помпеем и перешли к «оптиматам» Катула.

Несколько старых консуляров в 50-е годы иногда поддерживали Помпея (в политической борьбе 70-60-х годов они с Помпеем были на одной стороне), но это была уже едва ли дружба – постоянного союза между ними и Помпеем не было. (Консулярами назывались бывшие консулы. Это были самые авторитетные сенаторы. Вместе консуляры были как бы правительством Республики, обычно они определяли, какое решение примет сенат.)

В «партии» (дальше автор будет использовать это слово без кавычек, но просит читателя помнить, что оно означает здесь не аналог современной политической партии, а группу римских сенаторов (или не только сенаторов), проводящих одну политику или собравшуюся вокруг одного лидера) Помпея были скорее не друзья, а клиенты – те сенаторы, кто был обязан своим положением Помпею и поэтому зависел от него. Большинство из них были подчинёнными Помпея в походах 67-62 годов (например, Афраний и Габиний), или в его более ранних войнах. Других Помпей спас, как Цицерона, которого благодаря помощи Помпея возвратили в Рим из изгнания.

Видимо, партия Помпея в сенате в интересующее нас время, в 59-53 годах, была сравнительно невелика и уж точно не соответствовала его претензиям на преобладающее влияние в Риме. Всего в римском сенате было в то время около 500 сенаторов (это всего, на заседания собиралось обычно поменьше), так вот, когда партия Помпея выступала в сенате отдельно, а не в союзе с какой-то другой (как, например, в Египетском деле 57 года, на котором автор остановится ниже), она не выиграла голосования. В 56 году, когда сторонники Помпея, Красса и Цезаря собрались на севере Италии, в Луке, на встречу приехало всего 200 сенаторов.

Итак, у Помпея в партии было всего несколько консуляров, причём не самых влиятельных, таких, как перебежчик от оптиматов Цицерон и вояка Афраний, и несколько десятков сенаторов, едва ли их число доходило даже до 100.

Помпей располагал, однако, огромными денежными средствами, которые ему доставляли восточные клиенты. В 59 году денег у Помпея было, кажется, больше, чем у всех остальных римских партий вместе взятых. В избирательных кампаниях того времени деньги были одним из главных средств убеждения избирателей. Но, как увидит читатель, очень скоро соперники Помпея тоже нашли новые источники денег.

От использования другого сильного средства – вооружённых ветеранов – Помпей в 59 году отказался сам, после того, как с их помощью преодолел сопротивление оптиматов. Он последовательно в 50-е годы придерживался политики отказа от насилия. Автор полагает, что Помпей старался уменьшить негативное впечатление от вооружённого захвата власти в 59 году. Строго ограничив насильственные действия своих ветеранов 59 годом, Помпей таким образом пытался перенести ответственность за кровопролитие и насилие на непосредственно руководившего ими Цезаря. Ведь как только Цезарь уехал из Рима в 58 – насилие должно было (по плану Помпея) прекратиться! Это тоже имело для положения Помпея негативные последствия. Когда, начиная с 58 года, к организованному политическому насилию решили прибегнуть его противники, Помпей в Риме на какое-то время оказался беззащитным перед лицом новых вооруженных банд.

«Монархическая» политика и пирамидальная структура партии Помпея в сочетании с отказом от насильственных средств политической борьбы определили слабость партии в Риме, где в традиционной политике самыми важными фигурами были не просто сенаторы, а нобили (которые занимали основные должности) и консуляры (которые определяли политику сената). Помпей в 59 году, как помнит читатель, оставил эту систему в неприкосновенности, и теперь был вынужден играть по её правилам. А это у него выходило плохо.

Именно из-за того, что Помпей не мог и не хотел устанавливать с консулярами отношения дружбы, он не мог получить сильные позиции в сенате – он мог подкупить сколько-то сенаторов, но серьёзные, принципиальные вопросы подкупом не решались. По этой же причине Помпей не имел кадрового резерва – кандидатов в консулы из числа своих клиентов. А это уже делало для Помпея защиту «своих» провинций и сохранение клиентов трудным делом.

В результате партия Помпея, имея наиболее сильные позиции в 59 году, с каждым годом теряла влияние в Риме, и вся власть Помпея уменьшалась.

17:14 

Рим. Триумвират. Переворот Помпея.

Сочиняю на спор на Историке некий эссей. Сочинять ещё буду долго, но терпенья нет, поэтому хоть здесь что-то выложу.

Когда Помпей в 61 году вернулся в Рим, он демонстративно отказался от использования армии в политической борьбе, распустил армию, едва высадившись в Италии и всячески показывал готовность использовать только законные политические средства. Однако цели Помпея были, с точки зрения олигархии, всё равно незаконными. Помпей хотел утверждения сенатом его распоряжений на Востоке, то есть легализации его особого правового статуса в республике, в качестве своего рода «вице-императора Востока», патрона всех восточных царей и наделения его ветеранов (примерно 50 тысяч человек) землёй, то есть создания такой армии клиентов – граждан в Италии, которая бы сделала его едва ли не «царём» (всего граждан на последней переписи 70 года было зарегистрировано около 910 тысяч, и Помпей вместе со своими старыми клиентами, получил бы, по меньшей мере, 100 тысяч «голосов» - и «кулаков», которые всё чаще применялись тогда на Форуме как средство убеждения в политических дискуссиях). Для сената (то есть для Республики, как дело понимали сенаторы) это бы означало согласие на раздел владений Республики и власти в Италии и Риме с Помпеем. Олигархия на это, конечно, пойти не могла.

Поэтому олигархия (возглавляемая Квинтом Лутацием Катулом, консулом 78 года) решительно выступила против Помпея. Помпею удалось добиться лишь «двоевластия» - он продвигал каждые год, начиная с 61, одного человека из числа его сторонников в консулы (вторым консулом становился «оптимат» (так в Риме назывались сторонники власти «лучших (на латыни “optimi”) людей», то есть сенаторов). Но дальше это ни к чему Помпея не вело – сенат отказывался утверждать его распоряжения на востоке и наделять его солдат землёй.

В 60 году группа олигархов во главе с главным героем этого повествования, Марком Лицинием Крассом, и его младшим партнёрам по заговорам и закулисным махинациям Гаем Юлием Цезарем (эта группа проиграла фракции «оптиматов» Катула борьбу за власть незадолго до того, в 63 году, и была теперь в подчинённом у Катула положении) тайно перешла на сторону Помпея. Помпей, Красс и Цезарь заключили секретный пакт - «триумвират», по которому согласились действовать совместно, чтобы завладеть властью в Республике.

Договор этот они исполнили. Цезарь стал консулом 59 года. С помощью вооружённых ветеранов Помпея, которые терроризировали магистратов-«оптиматов» и народное собрание, нарушив все законные и религиозные запреты, которые использовали олигархи, Цезарь провёл все законы, нужные Помпею.

И вот на этом Помпей остановился. Автор не хотел бы употреблять слова «совершил ошибку», потому что там и тогда Помпею, считает автор, было, конечно, виднее, что лучше делать, чем нам сейчас.

Помпей удовлетворился тем, что его ветераны получили землю и что его особое положение на Востоке было фактически признано (конечно, закон о признании его распоряжений (возможно, их было принято несколько) не утверждал прямым текстом его клиентских договоров с восточными царями, зато он: 1) утверждал передел восточных территорий, 2) молчал о клиентских договорах, то есть, могли сделать вывод все заинтересованные лица на Востоке, молчаливо их признавал).

Получается, Помпей на год отменил в Риме действие права, разрушил конституционный порядок, бросил Рим в кровавый хаос Цезарева консульства, чтобы в конце года сделать вид, что всё, никакой революции не было, всё в республике опять по-старому (не считая того, что рядом с сенатом и консулами в республике появился этакий скромный гражданин Гней Помпей Великий, который и решает, кто будет консулом и что решит сенат).

Помпей не установил для себя никакой новой, особой или параллельной постоянной и законной должности или власти («империя»). Он, может быть, рассчитывал сохранять власть, опираясь только на своё неформальное влияние, на своих сторонников-сенаторов, своих клиентов и свои деньги. Если так, то это, конечно, это было невозможно из-за особенностей конституции (понимаемой здесь не как красная книжечка с Основным законом, а как устройство власти) Республики.

Высшие исполнительные магистраты – двое консулов – сменялись каждый год. Затем они, как правило, отправлялись в должности проконсулов управлять двумя консульскими провинциями, обычно тоже на год (консулу продляли полномочия, прежде всего – «империй», военную власть, на период управления провинцией, такой, с продлёнными полномочиями магистрат, и получал приставку «про-» к должности). Другими провинциями Республики управляли пропреторы. Проконсулы и пропреторы командовали армиями, они могли, в пределах провинции, а с разрешения сената – и за границей, воевать, вершить суд, налагать штрафы, да хоть города строить или реки поворачивать! Отвечали они за свои действия только после окончания срока управления, в Риме перед судом, если кто-то их обвинит в превышении полномочий или вымогательстве.

То есть, Помпей, предполагает автор, хотел сохранить за собой власть на востоке, чтобы в «его» провинциях новые правители не сделали подданных своими клиентами, чтобы на «его» клиентов-царей никто не пошёл войной и не завоевал их территории или не переподчинил их себе. Но тогда ВСЕ пропреторы и проконсулы должны были быть людьми Помпея! А значит, в Риме дела должны всё время идти так, чтобы никто из врагов (или просто не друзей) Помпея не был бы избран консулом или претором, а если бы был – не получил бы «помпееву» провинцию в управление.

Иначе уже через несколько лет от Помпеевой «вице-империи» на востоке ничего бы не осталось, она бы потихоньку растаяла, на её месте оказались бы «вице-королевства» новых промагистратов, уже с их клиентами вокруг.

Первое «сражение» за свои владения с сенатом Помпею пришлось выдержать уже в 61 году. Тогда сенат назначил пропретором Сирии (важнейшей из новых помпеевых провинций) своего человека, Марция Филиппа, на место оставленного управлять страной Скавра, Помпеева легата (военное и дипломатическое звание, примерно соответствует нашему «генералу»). Но уже в 59 году, в консульство Цезаря, пропретором Сирии снова стал бывший легат Помпея – Лентул Марцеллин. Так Помпей выиграл «первый раунд» и вернул контроль над Сирией.

Автору остаётся только заключить: Помпей в 59 году считал, что сумеет сохранить власть и влияние, оставшись частным лицом, что у него достаточно друзей и союзников среди римской знати, что он удержит в руках своих клиентов.

У Помпея был другой вариант. Ещё в 63 году народный трибун Рулл (за ним, как думали современники, стояли Красс и Цезарь) предлагал учредить «Децемвират» - Коллегию из десяти «децемвиров» для решения земельного вопроса. Эта коллегия имела все признаки своего рода параллельного правительства – она должна была существовать неопределённо долгий срок (пока проводит грандиозную земельную реформу и наделяет граждан землёй), иметь свою, отдельную от государственной, казну, «децемвирам» вручалась военная власть – империй.

Красс и Цезарь, как полагает автор, тоже тогда, в 63 году, хотели, в конечно счёте, захватить власть в Республике, но не хотели делать это путём переворота. Для этого и они придумали (пока) получить на неопределённый срок должности и большие полномочия, которые бы им позволили на законной основе иметь власть и получать деньги, постепенно, раздавая землю, сделать своими клиентами большинство граждан – и тогда уже получить и «обычную» власть – постоянный контроль над консульством.

В 59 году Помпей на такое не пошёл. Всё-таки мало кто в Риме, даже, наверное, из сторонников Помпея, был тогда готов к введению подобной власти. Ведь чтобы сохранить законную власть над половиной владений Республики, а с ней – постоянное командование половиной римских армий Помпей должен был бы стать постоянным главнокомандующим и правителем этих территорий, не сменяемым каждый год, неподотчётным суду всё время, пока у него был империй. Выходит… опять выходит монарх! Нет, пойти на предоставление таких полномочий, даже самому выдающемуся гражданину, римляне были готовы только на время, в чрезвычайных обстоятельствах, чтобы спасти Республику.

Но всё же скоро Помпею пришлось признать, что он переоценил свои силы, и что без особой должности для себя он не справится. Дело в том, что триумвират оказался совсем не таким прочным союзом, как хотелось бы Помпею.

22:16 

Лев Прозоров "Коловратов полк"

Вышел роман Льва Прозорова "Коловратов полк"

(Яуза-ЭКСМО, 2009, обложка и первая глава по ссылке
zhurnal.lib.ru/p/prozorow_l_r/kolovrat.shtml )

Почему это важное событие и я о нём пишу? Потому, что Лев Прозоров - это тот самый автор, который может написать русского "Властелина колец". Поэтому лучше начинайте следить за ним с первой книги. КП - первый законченный и вышедший на бумаге роман Прозорова, роман далеко не идеальный, но по нему видно, что потенциал у Льва Рудольфовича, по-моему, просто огромный. Самое замечательное у Прозорова - писателя - (не то, что он родновер и в своих книгах выступает с идейной позиции язычника, не то, что он, скажем осторожно, очень-очень правых убеждений (подробности см. у него самого в ЖЖ :) (ну, в дайри можно :) он - НС) - юзер smelding ) и не то, что он историк и автор интересных книг, ну вот например, замечательной книги про русские былины) его стиль. Да, он иногда довольно выспренный, но при этом - естественный, без капли фальши. Да, Прозоров смотрит на мир и на людей просто - но это мудрая простота. Стиль Прозорова настолько сильный и цельный, его образы такие живые, что (ну да, композиционно КП не идеален, но) я от его книг просто не могу оторваться, вот КП прочёл запоем. В общем, пользуюсь случаем и рекомендую познакомиться с творчеством интересного автора. У него на странице на СИ по ссылке ещё много рассказов и другого разного.

UPD: Смельдинг всё-таки не обязательно и не всегда пессимист. Вот его миниатюры и короткий рассказ, которые, по-моему, это подтверждают. :)
zhurnal.lib.ru/p/prozorow_l_r/volhvy.shtml
zhurnal.lib.ru/p/prozorow_l_r/greensun.shtml

Cсылка а обсуждение моими френдами творчества Смельдинга в ЖЖ, по-моему вышло остро :))
timonya.livejournal.com/16479.html

19:38 

Четыре Друга Народа

Повесть закончил, в сборник "ГДР-2" её, кажется, взяли, сборник будет напечатан где-то в ноябре (наверное, реально позднее).

Право по договору у издателя неисключительное, поэтому выкладываю целиком:

zhurnal.lib.ru/a/aleshkin_t_w/chdn.shtml

18:11 

Буду вне и-нета до августа.

21:05 

+ анекдот

Эпир, 50-е годы. до н.э.
Жалкая лачуга под охраной местных полицаев, в лачуге сидят два римских ИЗГНАННИКА.

ВТОРОЙ ИЗГНАННИК: Ну давай знакомиться. Ты кто, за что сидишь?

ПЕРВЫЙ ИЗГНАННИК: Да я бывший консул Автроний, сижу за то, что ругал консула Цицерона.

ВТОРОЙ ИЗГНАННИК: А я бывший консул Антоний, сижу за то, что хвалил консула Цицерона.

Полицаи вводят ТРЕТЬЕГО ИЗГНАННИКА, первые двое, хором: А ты кто?

ТРЕТИЙ ИЗГНАННИК: А я бывший консул Цицерон...

19:55 

с историки

шутка юмора

Мда. Если ещё вспомнить, что с сентября по декабрь 63 и сколько-то времени после января 62 вообще действовали SCU, можно себе представить, что творилось с казной и как выглядела графа "израсходовано на секретные чрезвычайные нужды Республики, см. Приложение 10 (Приложение 10, грифы "Сверхсекретно, доступ только для консуляров, перед прочтением сжечь.")" в отчётах, скажем, консульских квесторов-63. Если бы Помпей не приехал ещё год, Республика бы, наверное, объявила государственное банкротство. Во всяком случае, кажется, Лукулла, Рекса и Кретика постарались выжать как только можно сильнее.

В Антониевом Приложении 10 наверное было нетвёрдой рукой на обрывке цирковой афишки написано что-то типа "Отцы, ну вы ж сами всё понимаете. Не, ну с теми тремя миллионами, поставленными на мирмиллона, я погорячился, конечно, но все остальные, чесслово, ушли на благо Республики! На чрезвычайные расходы в чрезвычайных обстоятельствах! Ну не мог же я покупать дешёвое вино - от него потом похмелье, а консул Республики должен быть всегда бодр перед лицом врагов."
А в Цицероновом - вложенная квестором записка от консула "Дорогой Гай, ты же знаешь, что я в математике слабее, чем в риторике, а всё моё время сейчас нужно Республике для сочинения пятой речи против злодея Катилины. Прошу тебя, истинного поэта среди математиков, составь отцам цифры в столбики так, чтобы твой стих пришёлся им по вкусу и позаботься прежде всего, чтоб он был изящным, а уж я постараюсь своими речами добавить ему достоверности. Надеюсь, ты серьёзно посмеёшься над этой шуткой. Будь здоров. P.S. Молю тебя, не утруждай отцов подробностями о времени и месте совершения оплаченных нами доносов. P.P.S. И род занятий доносчиков указывать не обязательно. P.P.P.S. Короче, сам придумай, что написать про ту нашу ночь с гетерами. P.P.P.P.S. И про другие ночи."

20:49 

Убийство Катилиной Мария Гратидиана

и начало проскрипций.
Моя реконструкция с "историки".

000. Возражение Катула против введения проскрипций и убийство Катилиной Гратидиана - это именно сюжет, где все детали сходятся в одну историю.
000.1. Орозий: Катул - Сулле по поводу репрессий: "С кем же мы будем жить, наконец, если на войне убиваем вооружённых, а в мирное время - безоружных?" ПОСЛЕ чего Сулла по совету Фурсидия вводит проскрипции.
000.2. Катилина (Катул?) убивает (для Катула?) Гратидиана и приносит его голову Сулле.
Итак, это один сюжет, по-моему между событиями 1 и 2 есть прямая связь, связь причинно-следственная, и они непосредственно следуют друг за другом по времени. Главное - определить, когда именно было 1 и почему и как именно после него случилось 2.

00. Сулла 1 ноября 82 при Коллинских воротах выиграл войну, теперь он должен был выигрывать мир. В 88 ему и в 87 Марию и Цинне это не удалось. Итак, ключевой момент для понимания событий ноября-декабря 82 - это 88 год. Начиная со 2 ноября решаются вопросы, 1) в каком масштабе будут репрессии, 2) КТО будет нести ответственность за репрессии - как они будут "оформлены", 3) что получит Сулла и, шире, как будет поделена власть между Суллой и сенатом.

0. Perduellio Катула - это, очевидно, принятое сенатом в 88 постановление об объявлении врагами Мария, Сульпиция и ещё 10 человек, в число которых, наверное, входил Гратидиан. Видимо, Катул его подписал.
88 год - Сенат принимает ответственность за репрессии на себя, оформляет их эдиктом, Сулла получает проконсульство в Азии.
87 год - Марий принимает ответственность за репрессии на себя, проводит их как абсолютно незаконные и произвольные, и получает оба консульства на следующий год, вскоре Марий фактически объявлен сумасшедшим и скоропостижно умирает.
Смысл обвинения Катула Гратидианом в perduellio - это, в том числе, попытка задним числом оправдать репрессии Мария в 87 против сенаторов. Если они (Цезарь, Антоний, Крассы) в 88 своим эдиктом незаконно приговорили к смерти/убили римских граждан, то их законно было наказывать за это.

1. 3 ноября 82 года. Под аккомпанемент криков умирающих самнитов Сулла предлагает сенату повторить 88 год - оформить репрессии эдиктом, сам, видимо,
настаивает на том, чтобы ему было предоставлено как минимум оба консульства на 81.

"сенат" здесь у меня - большинство "умеренных", с которым делил власть Цинна, к которому принадлежал консул-83 Сципион и к которому принадлежит Катул-младший. Для этого большинства и циннанцы, и Сулла с сулланцами - опасные для республики и радикально настроенные клики, которые следует, по возможности, ослаблять и оттеснять от власти. Примерно соответствует "старичкам" из начала этой темы.

Сенат ОТКАЗЫВАЕТСЯ (Цицерон, "За Росция"). Сенат уже один раз, в 87, жесточайшим образом поплатился за то, что в 88 году взял на себя ответственность за репрессии и больше не хочет.
Реплика Катула из Орозия практически идеально вписывается в контекст заседания сената 3 ноября, предполагаю на нём она и была сказана.

Сулла видит, что сенат намерен свалить всю грязную работу на него. Кроме того, сенат, кажется, вообще хочет свести репрессии к минимуму. Наконец, (возможно) возникают разногласия по поводу власти - вероятно, сенат предлагает лично Сулле ОДНО консульство на 81, оставляя второе место за собой или за компромиссным кандидатом.
Сулла понимает, что с сенатом он так не сработается, что сенат хочет, чтобы он, как Марий, порезал своих врагов немного, потом он случайно поест несвежих грибков и с репутацией опасного психа отправится на тот свет, оставив наконец власть отцам.

Видимо, Флакк говорит что-то вроде: ну вот, оба консула не в Городе, предлагаю выбрать диктатора, чтобы провести выборы, конечно тебя, уважаемый Луций Корнелий, тем же эдиктом к выборам допустим.

Сулла недобро кривит рот и говорит - да нет, почтенные отцы. давайте не будем торопиться, я думаю, кто-то из консулов ещё вернётся в Город - вот там и поглядим, и УХОДИТ.
Во главе армии он остаётся под стенами Рима. Город замирает в напряжённом ожидании. Наступает ночь с 3 на 4 ноября...


2.
Ночь с 3 на 4 ноября. Сулла вызывает в палатку свою "молодёжь" и говорит: мужи, кто хочет войти в историю? Очень некрасиво, с кровью, но ярко? Ну и такому герою я этой услуги не забуду, конечно. А эти хрычи в Риме, кстати, не простят. Катилина говорит - я хочу.

4 ноября, раннее утро. В Город врываются команды убийц (солдат Суллы), во главе первой - Катилина. Он находит Мария Гратидиана, обеспечивает, по дороге на могилу Катула, достаточно внушительную аудиторию и делает то, что делает. Никаких случайностей или эксцессов исполнителя - это убийство в той жестокой форме, за которое Сулла не наказал, очевидно, было именно таким задумано и исполнено. Возможно, Катилина нарушил волю Суллы только в одном (об этом ниже).
Другие убийцы тоже убивают тех, кого им приказали, без публикации списков, без предупреждения, и несёт Сулле доказательства сделанной работы, принеся - получает приказ идти убивать следующую жертву. Сулла в Городе, открыто руководит террором.

2.1. Что означало убийство Гратидиана?
Это было "живое письмо" (с долей мрачной шутки в духе Суллы) от Суллы сенаторам, отказавшимся разделить ответственность за репрессии.
Оно говорило: Репрессии будут. В максимально жестокой форме. Я, Сулла, плюю на вашу поддержку и буду, вместе с моими людьми, убивать своих врагов и тех, кого я сочту опасными для новой Республики, сам, страшно и жестоко.

Убийство именно Гратидиана говорило: Я сам обеспечу свою безопасность от будущей ответственности за убийства. Смотрите - я жестоко и открыто убиваю того, кто пытался призвать вас к ответственности за 88. Он больше не сможет этого сделать. Со мной такого не будет, никто не поставит для меня крест - все потенциальные враги будут убиты или лишены возможности потом выдвигать обвинения.

Убийство именно врага Катула на могиле Катула говорило: вы не останетесь чистенькими, почтенные отцы. Я сделаю кровавую работу за вас и для вас, но даже не надейтесь, что сможете остаться в стороне. Я замажу кровью и вас, я заставлю вас сотрудничать, и разделить со мной ответственность.

Оно было: жертвой богам при основании новой, Сулланской республики. И жертвой манам сенаторов - именно их Сулла поставит во главе новой Республики.

2.2. Почему всё же Катул, несмотря на то, какая роль ему была уготована, считал сделанное Катилиной услугой и вступил с ним в дружбу?

Я думаю, Катилина самовольно изменил роль, которую Сулла приготовил в представлении для Катула.
Я думаю, Катул был должен присутствовать при казни или во всяком случае после казни ему Катилина должен был вручить голову Гратидиана в присутствии Суллы.
Я думаю, Катилина во главе убийц, ведущий Гратилдиана на казнь, зашёл к Катулу - и тут они вместе изменили сценарий Суллы. Катилина ОТПУСТИЛ Катула, и всё дальнейшее происходило без него. Катулу, только вчера поднявшему голос против репрессий, не вручили на глазах всего Города кровавую голову его врага, не забрызгали кровью на всю жизнь репутацию.



3. Ноябрь.
Резня в Риме продолжается, убийства начинаются в других городах Италии - однако ЧЕРЕЗ СУДЫ (Аппиан), т.е. на этот момент никакого закона о бессудных убийствах-проскрипциях, никаких списков нет, вне Рима, где нет Суллы, даже пытаются имитировать законную процедуру.
В Риме же Сулла убивает одним своим приказом, как самодержец, как ЦАРЬ.
Вот тут случается эпизод с просьбой Метелла ограничить террор.
Прекрасно! - говорит Сулла, и в первый раз после 3 ноября улыбается, - То есть через тебя, юноша, сенаторы намекают мне, что ПРИЗНАЮТ моё право убивать (ну что ж, это прогресс по сравнению с давешними словами почтенного Катула), но ПРОСЯТ меня его ДОБРОВОЛЬНО ограничить? Да пожалуйста!
Вот список из 80 человек - им я и ДОБРОВОЛЬНО ограничусь!
Назавтра появляется ещё список.
Послезавтра - ещё список, и тут уж сенаторы понимают, что Сулла просто ИЗДЕВАЕТСЯ.
Делегация принцепсов приходит к Сулле и спрашивает - чего тебе нужно Луций Корнелий, чего ты хочешь?
Да, я и правда шутил со списками, - легко соглашается Сулла, - Я рад, что до вас дошло наконец, что пора говорить со мной серьёзно.
Я хочу: чтобы римский сенат и народ взяли на себя свою долю ответственности за репрессии. Я хочу: формального подтверждения законности репрессий на самом высоком, небывало высоком, неоспоримом уровне. ЗАКОНОМ.
Дальше: я увидел, что сенат не имеет ни авторитета, ни моральных сил, ни влияния, ни сам не готов принимать на себя достаточно ответственности и брать достаточно полномочий, чтобы основать новую Республику. Да я вам и не очень верю, если честно, да-да вот тебе, Филипп, особенно.
Поэтому вот вам мои условия: Республикой пока буду управлять я. И чтоб НИКТО мне не мешался, пока не закончу. И чтоб я имел право на ВСЁ, чтоб будет необходимым.
Так что сделаете МЕНЯ диктатором, а консулов выберем, каких я скажу - таких, чтоб не вякали, хватит, насовещались уже. Ну да, я про тебя, почтенный Катул, если тебе МАЛО, ты скажи, мы ещё тебе устроим представление, только тогу чистую приготовь, чтобы кровь её покрасивей забрызгала. Марий-младший-то, Офелла нам пишет, пока жив, хе-хе.

4. Валериев-Корнелиев.
Из речи Цицерона следуют две вещи: 1. Был принят (Цицерон намекает на нарушение процедуры опубликования, но не отрицает, что принят был) ЗАКОН О ПРОСКРИПЦИЯХ. Отличный от закона о диктатуре Суллы. И 2: Цицерон называет его Валериевым. КАК закон мог быть назван Валериевым (как Корнелиевым - понятно)? Только в одном случае - если он был принят по предложению Валерия. Валерий мог внести предложение только когда у него был империй, то есть ДО начала диктатуры, когда империй остался у Суллы (и у консулов).
Итак, моя версия: Сулла требует, чтобы ответственность за репрессии приняли на себя сенат и народ. Когда соглашение достигнуто, Сулла посылает гонца к Офелле под Пренесте, и ему быстренько привозят голову Мария (или "Мария" - кто проверит? Но мёртвый консул пригодился именно теперь, когда нужно междуцарствие).
И где-то (в декабре, говорит, по Короленкову-Смыкову "большинство" исследователей, по-моему раньше) в конце ноября - начале декабря выбирают Интеррекса.
И первое, что он делает - выносит на комиции ЗАКОН О ПРОСКРИПЦИЯХ. И римский народ принимает закон , предложенный избранным сенатом интеррексом, которым проскрипции объявляются законными. Сулла во всём этом НЕ УЧАСТВУЕТ, он, как проконсул, специально уезжает к своей армии под Пренесте, народ и сенат САМИ освобождают его навеки от ответственности за кровь, ну или разделяют её с ним.
И уже только потом, Флакк, зачитав письмо от Суллы, предлагает принять закон о диктатуре. Сулла на этом этапе одерживает убедительную победу.
Но борьба за власть между Суллой и "старичками" возобновляется уже в 80-м.

12:54 

типа, анедкдоты

57 год до нэ
КРАСС идёт по улице, ему навстречу толпа брутальных мужиков с энтузиазмом и радостными криками буквально несёт на плечах ПОМПЕЯ.
КРАСС (офигев): Помпей, как так, тебя ещё вчера на всех площадях проклинали?!
ПОМПЕЙ: Да я даймона в кувшине нашёл в испанских трофеях, что ни попросишь - всё исполняет, ну вот и.
КРАСС: Продай!!!
ПОМПЕЙ: Не вопрос. Миллион.
КРАСС (выписывает чек): Давай сюда!
ПОМПЕЙ (отдавая): Только он того, глуховат немного.
КРАСС (говорит в кувшин) Хочу, чтобы меня засыпало золотом!
Красса засыпает с неба солодом.
КРАСС (вылезает, кашляет, отряхивается) Да он в натуре глухой!
ПОМПЕЙ (уносимый толпой, мрачно): А ты думаешь, я хотел, чтобы меня все римские секуторы объявили своим принцепсом, прославляли и носили по Городу на руках?

63 год до нэ
КАТИЛИНА провёл ужасный обряд и вызвал из-под земли ЦАРЯ ЛЕМУРОВ, тот предлагает ему сделку.
КАТИЛИНА: Значит так, ещё раз, я для тебя обрушиваю храм Юпитера на головы собравшимся там сенаторам, поджигаю Город, развязываю гражданскую войну, в которой должна погибнуть половина граждан, а ты мне даёшь консульство, так?
ЦАРЬ ЛЕМУРОВ (устало): Ну да.
КАТИЛИНА: Вот чувствую, что ты меня тут где-то кидаешь, но не могу понять, ГДЕ?!

5 декабря 63 года.
Заседание СЕНАТА по делу КАТИЛИНЫ, обстановка нервозная.
Вдруг в зал врываются вооружённые до зубов
МОЛОДЧИКИ и зверскими голосами орут: ГДЕ ЦЕЗАРЬ?
СЕНАТОРЫ (пугливо расступаясь) Вот он! Вот он!
МОЛОДЧИКИ (деловито натягивая луки): Гай Юлий, пригнись!!

59 год, начало января.
КАТОН просыпается со зверским похмельем, что было вчера - не помнит, хоть убей. Смутно припоминает, что надо идти в сенат и возражать против законопроекта ЦЕЗАРЯ, с трудом одевается и тащится в Курию, там падает на скамейку и сидит, обхватив голову руками. Когда при голосовании очередь доходит до него, поднимается, говорит: "Против!", садится.
СЕНАТ разражается криками восторга, бурная овация, расстроганный до слёз ЦЕЗАРЬ подходит, жмёт КАТОНУ руку, говорит:
Катоша, какой же ты лаконичный... КОГДА ТРЕЗВЫЙ!

5 год нэ
АВГУСТ входит в спальню, там его ждёт на постели ЛИВИЯ.
АВГУСТ (достаёт шпаргалку, откашлявшись): Дорогой Квинтилий Вар!
ЛИВИЯ: Ты что, совсем рёхнулся на старости лет?! Это ж я, Ливия, жена твоя!
АВГУСТ (несчастным голосом) Да я вижу, что ты Ливия, но тут же написано "Дорогой Квинтилий Вар!"

19:18 

беспредельное

На выставке к юбилею Полтавы видел замечательный документ - указ Петра о бритье голов и бород... шведским пленным. :lol:А то тщательно уже обритые московиты НЕ ПОВЕРЯТ, что это иностранные немцы - скажут, а чё они с бородами-то? Не-е, шалишь, немцы - оне бритые, зря штоль нас батюшка-государь энтим делом тоже замучал? Надо думать, Пётр на этом не остановился, и наверняка были ещё секретные артикулы к Ништадтскому миру, где измученные войной и русскими десантами шведы согласились на поголовное бритьё бород, только бы этот сумасшедший русский чорт отвязался уже.

18:53 

Катон Утический, образец, блин, честности

Я как-то на форуме ругал Катона, что, мол, дебилушка, не умел для своей партии даже денег наворовать. Так вот - я ошибался. Катон таки этому научился. Но вышло это у него... ну как у Катона всё вообще выходило, где приходится хитрить? По-катоновски.

Катон забирает казну у кипрского царя и возвращается в Рим:

38. Всего у Катона собралось без малого семь тысяч серебряных талантов, и, страшась долгого пути морем, он распорядился приготовить много сосудов, вмещавших по два таланта и пятьсот драхм каждый, и к каждому привязать длинную веревку с огромным куском пробковой коры на конце, чтобы, в случае крушения судна, этот «поплавок», поднявшись сквозь пучину на поверхность, показывал, где легло «грузило». И деньги, за исключением какой-то незначительной суммы, прибыли благополучно, но счета по всем сделкам, которые Катон совершил, заботливо и тщательно вписанные в две книги, погибли: одну из них вез его вольноотпущенник по имени Филаргир, и корабль вскоре после выхода из Кенхрей перевернулся, так что весь груз пошел ко дну, а другую он сам сохранял вплоть до Керкиры, где велел разбить на городской площади палатки, а ночью моряки, страдая от холода, развели такой громадный костер, что занялись палатки и книга погибла. Правда, присутствие царских управляющих, которых он привез с собой в Рим, должно было зажать рот врагам и клеветникам, но самого Катона эта неудача грызла и терзала, ибо не столько он хотел представить доказательства собственного бескорыстия, сколько лелеял честолюбивую мечту дать другим пример строжайшей точности, однако судьба не позволила этой мечте сбыться.

Описаться можно, одна - ой - утонула, вторая - ой - сгорела. :lol::lol:

03:37 

с Хисторики - на чём держится власть

По-моему Цезарь в 59 именно что использовал свой шанс, единственный, другого консульства у него бы не было уже. Он повёл свою собственную политику. Он обозначил себя как сильного игрока первого ряда. Именно потому, что он не побоялся переступить законы (это качество сильного), его и признали равным Помпей и Красс, именно за это ему Галлия и досталась на 5 лет! Это был его приз и так сказать "путёвка в жизнь". Он за неё дорого заплатил, да. Но она того стоила. Иначе - судьба Афрания.

Кстати, что по-Вашему стало "путёвкой в жизнь" Помпея? По-моему - казни Карбона, Сорана, Агенобарба и Брута. Так он повязал себя кровью и доказал, что ему можно доверять власть. И наоборот, Цицерон свой шанс упустил 3 декабря 63 года, когда перед всем Римом отказался взять на себя ответственность и казнить катилинариев. Кровь врага, пролитая своей рукой, вопреки закону, для утверждения своей воли, силы и власти - вот основание любой власти и пропуск в принцепсы.

13:24 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:01 

Драматическое

ЖРЕБИЙ БРОШЕН

Античная трагедия

Действующие лица:

ПОМПЕЙ, консул римского народа

КРАСС, консул римского народа

МЕТЕЛЛ ПИЙ, великий понтифик

ГОРТЕНЗИЙ, сенатор, ещё не избранный первый консул следующего года

СЕНАТОРЫ

Действие первое.
Римский сенат. Консул ПОМПЕЙ в центре зала руководит церемонией распределения консульских провинций на следующий год по жребию. Он стоит перед треножником, на котором чаша со жребиями. Перед ним великий понтифик МЕТЕЛЛ ПИЙ, освящающий церемонию. Поодаль стоит второй консул КРАСС.

МЕТЕЛЛ ПИЙ … Да укажут боги их благой выбор!

(пауза)

МЕТЕЛЛ ПИЙ (кашляет)

ПОМПЕЙ Ой! Что? А-а-а! (принимает важный вид и открывает рот, стоит так некоторое время)

СЕНАТОРЫ (шепчутся, хихикают)

МЕТЕЛЛ ПИЙ (кашляет)

ПОМПЕЙ (делает вид, что чешет ногу, ныряет под треножник, достает из-под тоги книжечку и лихорадочно листает)
Так, так, жрецы… Ага, жребий! Боги, да укажут их выбор. Первому консулу… Ну, понятно.
(выныривает из-под треножника, принимает важный вид)
Боги да укажут их выбор! (опускает руку в чашу, достает жребий и поднимает его над головой)
Первому консулу достаётся…

МЕТЕЛЛ ПИЙ (видит жребий, меняется в лице, шипит) Дебил!

ПОМПЕЙ (хлопает глазами) Дебил?

МЕТЕЛЛ ПИЙ (шипит) Ты! Дебил! Первому! Не тот!

ПОМПЕЙ (растерянно, шепотом) Кому? (делает вид, что чешет ногу, ныряет под треножник, достает из-под тоги книжечку и лихорадочно листает)
Тит Дебил… Дебил… Декула есть… Деций есть… Дебила нет. (обиженно) Это педарий небось какой-нибудь. Чё я, всех педариев помнить должен?
(выныривает из-под треножника, поднимает руку со жребием, принимает торжественный вид и объявляет)

Первому консулу Титу… Титу…

КРАСС (ухмыляясь, подсказывает) Гортензию

ПОМПЕЙ (радостно) Первому консулу будущего года Титу Гортензию Дебилу боги определили в проконсульство провинцию Киликия!

ГОРТЕНЗИЙ (падает в обморок)

СЕНАТОРЫ (ржут)

МЕТЕЛ ПИЙ (стонет и хватается за голову)

ПОМПЕЙ (обиженно) Ну чё? Чё не так опять? (печально) Уйду я от вас.

Занавес.

Вит Санде

главная